ГЛАВА XXV. Три бездельника

Фланкер / ГЛАВА XXV. Три бездельника

Страница 2

— Да, — мрачно ответил дон Эстебан.

— Но враги его сильны и многочисленны; брат мой был уже разбит в борьбе с ними, — человек в одиночестве слабее ребенка.

— Это правда, — прошептал мексиканец.

— Если брат мой согласится уступить Красному Волку и Оленю то, что они у него попросят, вожди краснокожих помогут моему брату в его мщении и не покинут его, не окончив дела.

— Каковы бы ни были ваши условия, — сказал дон Эстебан, — я согласен на них, если вы будете служить мне так, как говорите.

— Пусть брат мой не торопится соглашаться на мои условия — он их еще не знает, — произнес индеец насмешливо, — может быть, он после пожалеет, что поспешил.

— Повторяю, — твердо ответил дон Эстебан, — я принимаю ваши условия, каковы бы они ни были. Скажите же мне их немедленно.

— Я знаю, где скрыты обе девушки, которых напрасно ищет брат мой, — сказал, помолчав несколько минут, индеец.

При этих словах дон Эстебан вскочил как ужаленный.

— Ты знаешь, где они! — воскликнул он, сжав руку индейца и пристально глядя на него.

— Да, знаю, — спокойно ответил индеец.

— Это невероятно!

Индеец презрительно улыбнулся.

— Олень их охранял и сам провел их туда, где они теперь находятся.

— И ты можешь провести меня туда?

— Да, если брат мой согласится на мои условия.

— Хорошо! Говори же, чего хочет вождь?

— Что предпочтет брат мой: этих ли девушек или мщение?

— Конечно, мщение!

— Хорошо. Девушки останутся там, где они находятся в данную минуту. Олень и Красный Волк одиноки, их шалаши пусты, обоим им нужны жены. Воины сражаются, охотятся; жены готовят пищу, нянчат детей… Брат понимает меня?

Эти слова индеец произнес с таким странным ударением, что мексиканец невольно вздрогнул, но тотчас же оправясь, сказал:

— И если я соглашусь?

— Красный Волк — вождь двух сотен воинов: они в распоряжении моего брата и помогут ему исполнить его мщение.

Дон Эстебан взялся обеими руками за голову; несколько минут он оставался в таком, по-видимому, глубоком раздумье: человек этот, хладнокровно решась на смерть своей племянницы, колебался согласиться на это гнусное предложение — оно казалось ему ужаснее смерти.

Индейцы спокойно ожидали результата внутренней борьбы, происходившей в душе этого человека. Борьба не была продолжительной: скоро дон Эстебан поднял голову, лицо его было спокойно, голос ровен, в нем не было заметно ни малейшего волнения.

— Хорошо, пусть будет так, — сказал он. — Участь их решена; я согласен и сдержу свое слово, но прежде вы сдержите свое.

— Мы исполним свое слово, — ответили индейцы.

— Раньше восхода восьмого солнца, — прибавил Олень, — враги моего брата будут в его власти; он поступит с ними, как захочет.

— Что же теперь делать мне? — спросил дон Эстебан.

— Вот наш план… — сказал Олень, и все втроем они принялись рассуждать о том, как лучше и вернее достигнуть желаемой цели.

Но так как скоро мы на деле познакомимся с их планом действий, то оставим мошенников обдумывать его и обратимся к другим лицам нашего рассказа.