ГЛАВА II. Гость

Фланкер / ГЛАВА II. Гость

Страница 3

Дон Мигель Ортега — имя, под которым он был известен своим товарищам, — был изящный и красивый молодой человек двадцати шести лет, с бронзовым цветом лица, тонкими чертами, с гордыми блестящими глазами, высокого роста, стройный. Без сомнения, на всем протяжении древних испанских поселений трудно было найти молодого человека лучше его. Однако строгий наблюдатель нашел бы взгляд дона Мигеля слишком уж глубоким, сжатие бровей слишком суровым и улыбку слишком притворной и изменчивой для того, чтобы этот человек за внешней привлекательностью не скрывал испорченную душу и дурные инстинкты.

Обед охотника, подправляемый большим аппетитом, всегда скор; и этот был быстро окончен.

— Вот и конец, — сказал капитан, вытирая пальцы пучком травы, — теперь сигару для облегчения пищеварения, и затем я буду иметь честь пожелать вам доброй ночи. Вы, без сомнения, не думаете покинуть нас раньше восхода солнца?

— Не могу сказать вам наверняка, это будет зависеть от погоды., какая будет в эту ночь, — я очень тороплюсь, и вы, кабальеро, знаете, что говорят наши соседи янки: время — деньги.

— Вы лучше меня знаете, что вам следует делать, кабальеро. Позвольте мне пожелать вам доброй ночи и полного успеха в ваших предприятиях. Позвольте еще перед разлукой задать вам один вопрос, на который, понятно, вы можете не отвечать, если найдете его нескромным.

— Нескромность со стороны такого совершенного человека, признаюсь, удивила бы меня; я попрошу вас объясниться.

— Меня зовут дон Мигель Ортега.

— А меня — дон Стефано Коэчо. Капитан поклонился.

— Позволите ли вы и мне в свою очередь предложить вам один вопрос? — осведомился гость.

— Прошу вас.

— К чему этот обмен именами?

— К тому, что в прериях не мешает уметь отличать врагов от друзей.

— Это справедливо. И что же теперь?

— Теперь я уверен, что могу вас не считать в числе первых.

— Кто знает! — со смехом возразил дон Стефано. — Бывают такие странные случайности!

Обменявшись еще несколькими красноречивыми дружескими заявлениями и рукопожатиями, они расстались. Дон Мигель вошел в палатку, а дон Стефано, протянув ноги к огню, заснул — или, может быть, только закрыл глаза.

Час спустя в лагере царило полнейшее спокойствие. Костры едва горели, караульные, опираясь на свои ружья, пребывали в той дремоте, которая еще не сон, но и не бодрствование.

Вдруг сова, сидевшая, вероятно, в зелени соседнего густого дерева, печально крикнула два раза.

Дон Стефано мгновенно открыл глаза. Не изменяя положения, он пытливо огляделся и, убедившись, что пистолеты и кинжал у него за поясом, взялся за ружье и в свою очередь крикнул совой. Ему ответил такой же крик.

Гость уложил на свое место накидку таким образом, чтобы она походила на человеческое тело, приласкал коня и тихо сказал ему что-то, потом лег на землю и ползком, осторожно направился к ограде лагеря, временами останавливаясь, чтобы оглядеться вокруг.

Все было по-прежнему спокойно. Достигнув ограды лагеря, состоящей из тюков, он выпрямился, перескочил через них, словно тигр, и скрылся в чаще.

В ту же минуту с земли поднялся другой человек, который также перескочил через тюки и устремился вслед за ним.

Человек этот был Доминго.